-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Цитируем_Тут

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 15.08.2012
Записей: 1381
Комментариев: 2193
Написано: 3613

Андрюшка.

Понедельник, 27 Июля 2015 г. 08:14 + в цитатник
Соловьёв_Андрюша все записи автора


Я мечтала об этом ребёнке. Я знала, что смогу быть лучшей мамой на свете, что мой малыш будет самый любимый, самый обласканный и я смогу для него сделать всё то, что не смогли дать мне мои родители: любовь, объятия, ласку, поддержку и понимание. Готовиться к его появлению я начала задолго. Читала психологическую литературу, устроилась воспитателем в детский центр, готовила себя внутрнне. Меня тянуло к детям, я знаю, что многим детям не достаёт настоящей родительской любви. В нашем обществе люди способны быть внимательными, обеспечивать, дарить игрушки, кормить, одевать - материальное проявление любви, но это не та любовь, которая нужна ребёнку. Ребёнок, что хочет чувствовать? "Ты, для меня дорог" -  в смысле я тебя люблю и ценю, а не в смысле ты дорого мне обходишься, "Я всегда рядом" - в смысле, если тебе понадобится моя помощь, ты можешь на меня рассчитывать, а не прекрати думать, за тебя уже всё придумали, "Я тебя люблю" - в смысле готов разделить с тобой лучшие моменты нашей жизни, окунуться в чувства радости, смеха, совместных дел, переживаний разделить поровну всё что выпадет на твою долю и радости и горести тоже, любить просто так, не за что-то, а потомучто. Потомучто ты есть. Уж как интерпретируют для себя "я тебя люблю" некоторые люди, волосы на голове дыбом встают, вот некоторые примеры: ты мне нужен как собственность (для чего? Разброс может быть огромен от скрасить одиночество, обрести некий статус, почувствовать себя более уверенным, кому-то что-то доказать, стать не хуже других, выделиться на чьём-то фоне,  до воспитать для себя послушных рабов, которые будут выполнять любую твою прихоть, срывать  своё зло, несостоятельность, низкую самооценку в различной степени интенсивности. Кто-то орёт в истерике на своих детей, проявляя эмоциональное насилие, кто-то пытает током, проявляя насилие физическое.); мне нужно о ком-то заботиться ( для чего? Чтобы выглядеть в своих глазах и в глазах окружающих хорошим, лучше чем я есть, или лучше, чем я думаю кто я есть. Чтобы доказать всем вокруг, что я лучше других, что я прав, что я сердечный, добрый, мягкий , лучше чем они.); я хочу благодаря тебе получить что-либо, добиться своих целей - рыночная экономика, чё.





А я не хотела такую семью, не хотела рыночные отношения. Я мечтала о том, что между мной и мужем будет любовь, понимание и согласие, что в доме будет звучать смех детей, с которыми сложатся доверительные отношения. И вот через пять лет уговоров, муж согласился зачать ребёнка. Беременность была лёгкой, я оставалась с таким же некапризным характером, странного не хотелось, всё шло хорошо. Я мечтала о сыне, и родился мальчик, крепенький, здоровенький, болел редко, развивался согласно возрастной психологии хорошо. До поры до времени. А потом начали происходить странности. Никак не начинал говорить: звуки проговаривает, на музыку реагирует эмоционально, бурно - слышит стало быть, а говорить никак не хочет. Ещё позже начал играть с пальчиками, причудливо ими шевеля. Муж забеспокоился и по симптоматике заподозрил аутизм. Жили в деревне - врачи в районной поликлинике тревогу не били. Я для себя решила, что какой бы диагноз ни был, любить ведь я сына не перестану. Мной завладела идея отвезти ребёнка специалистам в Москву. Свекровь на всё отрешённо закрыла глаза и убеждала себя и всех вокруг, что с ребёнком все в порядке. Муж впал в панику и истерику, запил всё более наращивая темп, дозу и сокращая промежутки между пьянками.  Между тем ребёнок становился всё старше, все самостоятельнее, активнее, но и неуправляемее. Он к двум годам знал все буквы алфавита, но так и не соглашался говорить. Кроме того оставалась проблема туалета, впрочем она осталась и по нынешний день.  Он с первого раза запоминал животных, фигуры, цвета, цифры, но отказывался повторять, закреплять материал. Андрей смотрел на меня внимательно и как-то очень серьёзно, после просьбы показать повторно уже то, что я спрашивала, разворачивался и уходил. Он не понимал что есть своё, а есть чужое, не осознавал опасности автомобилей, что проносились рядом по дороге, он отказывался подходить,  когда я его просила, и вообще игнорировал любые мои просьбы. Он мог проснуться ночью и не спать часа два или три. Я была вымотана. Муж от всего отказался и возложил заботы о ребёнке целиком на меня, и за домом, и за огородом и за ним любимым в том числе. Хорошо, тогда свекровь жила недалеко от нас и брала Андрея на прогулку, пока я в поте лица занималась домашними делами. А потратить это свободное время на то чтобы просто отдохнуть мне было совестно: "Свекровь с ребёнком сидит, а я буду отдыхать? Нужно потратить время с пользой для семьи". Дурочка. Какая же я была дурочка.



Выбраться из того болота не представлялось возможным - мои родители видели во мне врага и предателя, после того как я ушла из семьи замуж. До сих пор обижаются на меня, что после института желаемые вливания от моей работы не поступили в их кошелёк. Мужу было крайне не выгодно ни меня отпускать в Москву, ни самому со мной ехать, в первом случае он меня мог потерять, во втором ему пришлось бы работать, и так и так плохо. Свекрови было выгодно, чтобы вообще ничего не менялось. С её сыночком алкоголиком я вожусь, внучок под боком - захотела взяла его на пару часиков, надоело отдала обратно, очень удобно же. 



Шло время, с Андреевым развитием всё так же ничего не менялось, он всё так же не говорил, ситуация в семье становилась всё более плачевной, отношения с мужем рассыпались, всё чаще стало проскакивать в разговорах слово "развод". Я всё чаще заводила разговор про то, что нужно ехать в Москву, что Андрея нужно вести специалистам, из чего неминуемо вырастал скандал, ругань, и очередная мужнина бутылка водки с расстройства. Жизнь начала казаться адом: ребёнок, которого нужно срочно показывать врачам, проводить обследование, ведь время утекает сквозь пальцы и с каждым днём шансов на выздоровление все меньше и меньше, и обстоятельства против меня, не откуда ждать помощи, а брать ребёнка и ехать в Москву - кто меня там ждет? На что и как жить? С детскими садами проблема даже там. А с Андрюхой я связана по рукам и ногам. Свекровь отказывалась с ним побыть, пока я устроюсь на работу и смогу заняться здоровьем сына. Муж вообще слетал с катушек: резанные вены, драки, крошение мебели в доме, пьянка до безпамятства. Как-то раз в один из таких дней, я схватила ребёнка и выпорхнула из дома свекрови, где мой муж пытался прибить свою маменьку здоровенным ножом. Андрюшку посадила в санки и с чем была - то есть без ничего отправилась пешком в Москву. Нервы на пределе, в душе горячее желание вырваться из этого безвыходного положения, а в голове одна мысль "Мир не без добрых людей, нам обязательно помогут". Далеко мы правда не ушли, нас подхватил рейсовый автобус, бесплатно довез до районного центра, там нами занялись соц. службы. Зима, холод, ночь на дворе, ребёнок, который не умеет проситься на горшок в единственном комплекте белья. Как это не смешно, но трусы - это у нас самое ценное, ибо в грязных трусах долго не набудешься. Успокоилась немного и трезво расценила, что кроме как обратно к мужу и свекрови мне идти некуда. Не даром говорится, что  проблема насилия в семье нынче - это проблема жилья. Было бы куда уйти... Но не было. Своего жилья нет, заработка нет,  помощи нет, связана больным ребёнком по рукам и ногам. 



Но камень вода точит. Однажды, в очередной раз моя просьба уехать в Москву была очень быстро воспринята мужем и дано мгновенное согласие на это. Потом он скажет, что я его вынудила согласиться, что я сделала тем самым только хуже, что не ценила то что имела, и что порой синица в руках лучше, чем утка под кроватью. Мы поехали с ним вдвоём в Москву, на заработки и с желанием показать ребёнка врачам. Хотя, это я ехала с такими желаниями в Москву. Муж ехал в Москву, чтобы доказать, что ад в деревне, был не адом, а так... присказкой. 



Я сразу же устроилась на работу, с удобной ежедневной оплатой труда. Муж же не устроился на работу ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Продолжилось в Москве всё то же самое, что и было в деревне. Только по крупному. Я впахивала, зарабатывая деньги, а муж нашел лучшее развлечение, теперь он перешёл на героин. Зачем работать самому, если можно отбирать деньги на наркотики, в холодильнике еда есть, на ребёнка ему плевать. Лечение Андрею? Какое там лечение, ведь самый больной и нуждающийся в нашей семье - это он, взрослый мужик, которому под сороковник, и который болен наркоманией и именно его нужно бедного и несчастного обихаживать. Зачем думать о каком-то там ребёнке?



Теперь я начала разрываться между работой здесь и ребёнком там. Я себя чувствовала словно муха попавшая в банку с водой - лапками работаю, но это ж не сметана, не взобьётся в масло. Деньги утекают сквозь пальцы, посылать сыну могла только то, что заначу от мужа, свекровь довольна, что я его сыночка содержу  и  у неё голова не болит, что с ним может что-то случится. А с ним уже случилось. Гиперопека с ним случилась в детстве - вот вам и результат. Сама же матушка из него наркомана и алкоголика своими рученьками воспитала. И эта причина тоже меня мучила, мне очень не хотелось, чтобы Андрюшка был с ней. Именно потомучто одного наркомана она уже воспитала. Это позже я узнаю, что у Андрея достаточно немного шансов стать обычным человеком, нормальным, как все. 



Всё становилось хуже. Эмоционально я проваливалась куда-то очень глубоко в депрессию, апатию, ощущение что всё бессмысленно, что мои усилия словно натыкаются на стену, словно всё бесполезно и что обстоятельства выше меня. Я надеялась только на свои силы, и моих сил мне уже не хватало. Хотя я по натуре борец, и характер у меня сильный, и руки я не отпускаю ни в какой из ситуаций и я верю, что человек сам вершит свою судьбу, и что ошибки исправимы, и что я всё смогу, что мне всё по плечу, а если я не смогу, и крылья мои подломятся под весом проблем меня обязательно подхватят чьи-то руки, я неустанно верю в доброту человеческую, в помощь и взаимовыручку, и в то, что если человек чего-то хочет, то вся Вселенная способствует исполнению его желания.  Я попросила мужа о разводе. Так жить не было больше сил. Я всеми силами старалась вырваться из тех силков, в которые я угодила. Но мне было некуда идти, я даже не могла накопить на съёмное жильё. Кредиты, долги, всё как снежный ком, ему нужно было всё больше и больше. У меня проваливались любые возможности уйти от него. Мужчинам не нужна задёрганная женщина с кучей проблем, подружки приютить не имели возможности, денег на съёмное жильё накопить не могла, да и соображать уже здраво была не в силах. А тут смска от банка - возьмите кредит, мы дадим. И это показалось самой обнадёживающей новостью, выходом, возможностью всё исправить, перекрыть долги, улучшить своё плачевное положение.



Кредит взяла. И это стало последней каплей. С этого момента петля затянулась, а ад стал наиболее красочен и ощутим. Теперь на меня давил не только ребёнок, требующий обследования и лечения, не только муж наркоман который всё так же продолжал выуживать деньги то шантажом, то угрозами, то байками о лучшей жизни, то уверениями о том, что это для лечения и он бросает, не только моё плачевное эмоциональное состояние, но ещё и этот кредит, который выплачивать мне стоило громадных усилий. Вскоре я осталась без работы.Так у меня начало болеть сердце. Вот моя ответственность и порядочность. Из-за какого-то кредита, денег, долга я подорвала себе здоровье. 



Тогда то, в ещё лихорадочных поисках работы я и призналась себе: "Всё я самостоятельно не справляюсь, мне самой уже нужна помощь". Несколько недель полной апатии, которые сменялись безудержным поиском работы, посещением собеседований, бесконечные отказы и обещания перезвонить, а между собеседованиями слёзы.  Слёзы, что с сыном всё также ничего не решилось, что я его не могу видеть, что не понятно ради чего уже больше полугода спонсирую наркоманию мужа, слёзы, что висит кредит, который нечем оплачивать, слёзы, что некуда всё так же уйти от мужа. Это долбанная недвижимость! 



А потом был кризисный центр для женщин. Мне там помогли, узнав о моей истории. Я очень быстро оклемалась. Я же сильная и характер у меня боевой. Нечего киснуть, когда тебе предлагают такую помощь. И я собралась и опять пошла вперёд по жизни. Устроилась на работу, сняла жильё, начала искать контактов с родителями. Но это был ещё не рай. Это была только незначительная передышка. Через месяц меня уволили по сокращению (а я тогда ещё не знала, как правильно требовать увольнения по сокращению, мне предложили написать по собственному желанию я и написала, не ориентируясь в ситуации, в законе и вообще). И опять начались мытарства по поиску работу, а тут кризис и давит съёмное жильё и кредит, и с сыном мы всё ещё по рознь, хотя и провели вместе рождественские каникулы.



Тут случилась вторая передышка и переломный момент. Родители всё таки откликнулись, обрадовались, что я с мужем развелась и позвали к себе. Я не гордая - согласилась. Андрея согласились принять. Вроде бы всё опять налаживается, вроде бы вот они руки, которые меня подхватили. Но как только Андрюшка оказался в доме родителей, мне выдвинули ультиматум: или ребёнка отдавай в дет. дом, либо вам неделя на то, чтобы покинуть  территорию. Расчет был на то, что идти мне некуда, а если ребёнка в дет. дом определю, то освободятся руки, которые будут вкалывать, отрабатывая ипотеку родителей. Я не против того, чтобы помогать родителям, я против того, чтобы это происходило за счет моего ребёнка. Я отказалась, конечно же. 



- Что ты дашь своему ребёнку?! - злились они на меня.



- Я ему дам себя. - отвечала я, не надеясь, что они поймут. Они никогда этого не понимали. Они никогда не понимали меня. Да и за те десять лет, что мы не общались я очень изменилась, а они и этого не поняли.



Так мы с Андрюшкой опять оказались в кризисном центре. Наконец-то, у меня появилась возможность показать его врачам, пройти обследование, определиться с диагнозом и лечением. В течении 3 месяцев мы собирали документы, проходили всевозможные обследования и комиссии, потом ещё 2 месяца обследовались и диагностировались в 6й психиатрической больнице. Было очень тяжело психологически когда Андрея положили в больницу. Со мной творилось нечто невообразимое. Я так тяжело это все переживала. И он там один, он никогда не оставался один без родных и постоять за себя не может, и объяснить не в состоянии, что он хочет, и заинтересованных разбираться в хитросплетениях его нытья желающие вряд ли были. Пока он был у бабушки, она  его очень разбаловала своим желанием угодить и неумением отказывать. Когда Андрею не было ещё и года я познакомилась с великолепной книгой "Общаться с ребёнком. Как?" Юлии Гиппенрейтер. Думаю, что именно эта книга, метод я-сообщения и активного слушания помог мне выстроить гармоничные отношения с сыном. А после бабушки мне пришлось постараться и попотеть, чтобы приучить его к новым старым правилам. То есть для Андрея как для аутиста перестраиваться достаточно тяжело, он уже привык к чему-то одному, а тут изменения, пусть так и было раньше, но почти год прошел с тех пор, как перестали действовать мамины правила и стало возможным вить веревки из бабушки. В центре для аутистов мне дали свод правил поведения с ребёнком аутистом в семье, которых я и до этого интуитивно придерживалась, разве что кроме рекомендации о том, что должно быть как минимум два человека, которые занимаются таким ребёнком, дабы давать возможность отдыхать друг другу. Ребёнок аутист - это очень тяжело, а сын ещё и гиперактивный. Ни минуты на месте. Всё сама, всё на себе.



Когда решила получать инвалидность для Андрюшки, мне предстоящие мероприятия казались неподъемной горой. Я думала, что надорвусь пытаясь сдвинуть её с места. И конечно, если бы ни кризисный центр я бы и с места не сдвинулась, всё таки это жильё и бесплатное питание. Я умудрялась вместе с сыном жить на две тысячи в месяц, что получала на бирже труда. Всё в основном тратила на проезд, а иногда удавалось даже купить печенья Андрюшке. У меня голова не болела чем накормить ребёнка и мыслями о том, где нам жить. Я спокойно делала все наши дела, бегала по поликлиникам, врачам, специалистам, инстанциям для получения необходимых документов и разрешений. Но в центре нас не могли держать вечно. И вновь встал вопрос жилья. Кроме как возвращаться в квартиру мужа, где мы с ребёнком прописаны, вариантов не было. Квартира благополучно сдавалась и ход нам туда был только через полицию и опеку. Если я полгода назад мечтала вырваться из той квартиры на волю, на свободу, в лучшую жизнь, то теперь с таким же рвением я стремилась туда попасть. Так как больше некуда.



Андрей прошел обследование, диагностику и лечение в психиатрической больнице. Ну как лечение... Ему подобрали лекарства... По всей видимости к которым его организм уже адаптировался и всё вернулось на те же круги, что и было до больницы. Всё таки это действительно был аутизм со сложной структурой дефекта. Записались на очередь в центр для аутистов. До нас очередь дойдет только через 1,5 года. А это время и упущенные возможности. Занятия в платных центрах стоят ОЧЕНЬ дорого. Мне такие деньги не по силам. А время тикает, а время неустанно напоминает, что возможности по капле утекают из рук. Врачи сказали, что если с Андреем будут заниматься специалисты, то у него есть шансы на улучшение. Уже с сентября Андрею выделили место в обычном садике в спец. группе. И если воспитатели не сойдут с ума от моего ребёнка и согласятся его в группе оставить, то это всего лишь присмотр. А не специальная методика разработанная для излечения и адаптации аутистов. Я разговаривала с одной мамочкой аутиста, так она поведала, что их из садика поперли буквально на следующий день - не справились с таким особенным ребёнком. Но буду надеяться на лучшее. 



Сейчас мы с Андрюшкой живем по месту прописки. Как его папашка узнал, что мы решили вернуться изыскал способы, так тоже въехал в неё. Мне кажется, что этот ужас уже никогда не кончится. Идеальным было бы купить жильё за городом, домик в деревне. Я в деревне не пропаду. Сыну в деревне будет безопасней, чем в городе. Да и соседей снизу не будет. Андрей громкий, шумный, топает, на этой почве конфликты. Но это опять деньги, которых у меня нет. И помощи от родственников мне ждать не приходится. Да и возможность заработать мизерная. Но я ведь сильная. А порой сила заключается и в том, чтобы признать свою слабость. Я подсчитала на Андрюшкину терапию и домик нужно около 2,5 - 2,8 миллиона рублей. И я верю в доброту людских сердец. С миру по нитке - голому рубаха.



Документы Андрея можно посмотреть в дневнике.


Счёт Андрея в Сбербанке:  42307810738055809850



Мобильный счет: 89689371334



Киви кошелек: 89689371334



Пусть мой мальчик выздоровеет.



5892681_ (700x525, 285Kb)



П.С. Буду признательна за репост.




 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку